Ser-Esenin.ru

В помощь школьнику и студенту!

Сочинение на тему: Аксинья. Произведение: Тихий Дон

Сочинение на тему: Аксинья. Произведение: Тихий Дон

Аксинья – казачка, жена Степана Астахова, возлюбленная Григория Мелехова.

А. – воплощение порыва, страсти, инстинктов. Героине досталась нелегкая судьба. В 16 лет ее изнасиловал отец. Нелюбимый Степан Астахов взял А. в жены и постоянно попрекал жену в ее «грехе». Степан очень любил А., яростно ревновал ее. В порыве бешенства он избивал жену до полусмерти.

Уже будучи женой Степана, А. встретила свою любовь – молодого Григория Мелехова. В отношениях с ним героиня хочет «за всю жизнь горькую отлюбить». Ради Григория она не побоялась дурной славы в станице, ушла от мужа и стала жить с любимым.

Любовь героини меняется со временем. Поначалу ее чувство было эгоистичным. Своей любовью А. мстила за жизнь в заточении у Степана, за свое высушенное сердце. До определенного момента в описании красоты А. преобладало слово «порочный».

С рождением дочери красота героини изменилась. У нее появляются «похорошевшие глаза», «уверенно-счастливая осанка».

А. тоже, как и Наталья, на протяжении всего романа борется за Григория. После смерти маленькой дочери она снова уводит Мелехова из семьи. Но теперь ее любовь из эгоистичной превращается в жертвенную. Она думает в первую очередь о Григории, испытывая к нему «почти материнскую нежность». А. пригревает Мишатку, сближается с Ильиничной, а после смерти Натальи добивается любви ее детей. Будучи до конца преданной Григорию, А. не оставляет его во все время его метаний. В конце романа героиня погибает от красногвардейской пули. Дети и любовь – последнее, о чем будет думать А.

С детства несчастна Аксинья, рано познавшая всю горечь рабского положения женщины в дореволюционное время. Жизнь с нелюбимым Степаном Астаховым была продолжением этой безрадостной доли. Выданная на поругание и побои, унижения и каторжный труд, она не хотела повиноваться самодурству мужа.

При первой встрече с Григорием у Дона, а затем во время рыбной ловли Аксинья отстраняет его ласки, страшится того упорства, с которым он заигрывает с ней. Но вскоре «стал Аксинье поперек пути, с ужасом увидела она, что ее тянет к черному ласковому парню. Он упорно преследовал ее своей настойчивой и ждущей любовью. И это-то упорство и было страшно Аксинье. Она видела, что он не боится Степана, нутром чуяла, что так он от нее не отступится, и, разумом не желая этого, сопротивляясь всеми силами, замечала за собой, что по праздникам и в будни стала тщательней наряжаться, обманывая себя, норовила почаще попадаться ему на глаза. Тепло и приятно ей было, когда черные Гришкины глаза ласкали ее тяжело и исступленно.».

Аксинью «пугало это новое, заполнявшее всю ее чувство…». Не в силах сдержать своего чувства, Аксинья сама приходит к Григорию. С тех пор переродилась она. Любовь выпрямила Аксинью, она ходила, «людей не совестясь и не таясь», «С лугового покоса переродилась Аксинья. Будто кто отметину сделал на ее лице, тавро выжег. Бабы при встрече с ней ехидно ощерялись, качали головами вслед, девки завидовали, а она гордо и высоко несла свою счастливую, но срамную голову.».

Решительность и большая сила воли сочетаются у Аксиньи с тонкостью и цельностью ее чувств, с человеческой чуткостью и добротой. Она с нежностью заботится о своей маленькой дочери и глубоко переживает ее смерть, лаской и материнской заботой подкупает Мишатку, а после гибели Натальи по-настоящему заменяет мать детям Григория. Безмерная сердечность и теплота сказываются в ее речи, полной уменьшительно-ласкательньх слов («Мишатка», «детишки», «колосочек мой», «дружечка моя»). Резко меняется речь Аксиньи, когда она отстаивает Григория, борется за него, в порыве гнева не скупится на грубые слова, выражающие ее настойчивость и непреклонность. Аксинья «испытывала огромное желание ко всему прикоснуться руками, все оглядеть. Ей хотелось потрогать почерневший от сырости смородиновый куст, прижаться щекой к ветке яблони, покрытой сизим бархатистым налетом…». С мягким лиризмом говорит Шолохов о переживаниях начинающей стареть Аксиньи. Он сравнивает ее с одиноким, увядающим ландышем. «Ненасытно вдыхала запахи леса сидевшая неподвижно Аксинья. Исполненный чудесного и многоголосого звучания лес ожил могущественной первородной жизнью…

Сквозь слезы рассматривает Аксинья умирающий, но вдруг вспыхнувший под солнцем прекрасный цветок. Она вдыхает грустный запах ландыша, видит, что и самого цветка коснулся смертный тлен, и это напоминает ей собственную молодость, всю ее долгую и бедную радостями жизнь. В слезах, схоронив в ладонях заплаканное лицо, уснула Аксинья. И писатель размышляет о ее судьбе, о жизни много испытавшей, начинающей отцветать женщины: «Что ж, стара, видно, стала Аксинья… Станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?».

Заметные перемены подмечает писатель и во внешнем облике Аксиньи. Перед новой встречей с Григорием она «А Аксинья, как только пришла домой, опорожнила ведра, подошла к зеркальцу, вмазанному в камень печи, и долго взволнованно рассматривала свое постаревшее, но все еще прекрасное лицо. В нем была все та же порочная и манящая красота, но осень жизни уже кинула блеклые краски на щеки, пожелтила веки, впряла в черные волосы редкие паутинки седины, притушила глаза. Из них уже глядела скорбная усталость.»

Аксинья по-своему искала пути к лучшей жизни. Она была далека от участия в развернувшихся революционных событиях, но ее судьба зависела от их исхода. Жадно тянулась к свободе эта сильная характером и великая в своих чувствах русская женщина. Ради свободы она готова была в любое время пожертвовать покоем, хозяйством, уйти из родных мест «хучь на край света». Но Аксинья ослеплена своей любовью, в этом ее ограниченность, порожденная теми условиями, в которых она выросла. Аксинья не только живет вне общественных интересов, но и не знает иных путей борьбы за свое счастье, за человеческое отношение к женщине, кроме искренности и последовательности в любви к Григорию, самозабвенной преданности ему, веры в него. Для нее «Для нее теперь, как некогда, давным-давно, как в первые дни их связи, уже ничего не существовало, кроме Григория. Снова мир умирал для нее,

когда Григорий отсутствовал, и возрождался заново, когда он был около нее. Не совестясь Прохора, она бросилась к Григорию, обвилась диким хмелем и, плача, целуя лоб, глаза, губы, невнятно шептала, всхлипывая:

- Из-му-чи-лась!.. Изболелась вся! Гришенька! Кровинушка моя!

Не интересуясь, за что борется Григорий, Аксинья слепо идет за ним, думает только о нем, любит только его:

«И о чем бы ни думала, что бы ни делала, всегда неизменно, неотрывно в думках своих была около Григория. Так ходит по кругу в чигире слепая лошадь, вращая вокруг оси поливальное колесо…» .

С нарастанием напряжения в народной борьбе Аксинья, все больше проникалась тревогой за судьбу человека, с которым связала жизнь, свои надежды на счастье. Все невзгоды она разделяет с Григорием. В поисках «своей доли» Аксинья безрассудно идет с ним в неизвестность, которая манила ее «призрачным счастьем». Она честно признается, что тоска о нем «скрутила» ее:

«Видишь, какая я… свистнул, как собачонке, и побежала за тобой». И сама не сознавая, куда и зачем она ведет, что ожидает ее впереди, Аксинья признается, что готова идти с Григорием хоть на смерть.

«- Видишь, какая я... свистнул, как собачонке, и побежала я за тобой.

Это любовь да тоска по тебе, Гриша, так меня скрутили... Только детишек жалко, а об себе я и "ох" не скажу. Везде пойду за тобой, хоть на смерть!»

Много слез пролила Аксинья бессонными ночами, но теперь Григорий «снова был с нею», и потому с губ «все время не сходила тихая улыбка», «радостно светились глаза», «сегодня весь мир казался ей ликующим и светлым, словно после благодатного, летнего ливня».

Аксинья и на этот раз верит, что найдет «свою долю» с любимым ер «несчастным человеком» и с этой верой трагически гибнет в пути. «Аксинья умерла на руках у Григория незадолго до рассвета. Сознание к ней так и не вернулось. Он молча поцеловал ее в холодные и соленые от крови губы, бережно опустил на траву".
Наверх