Ser-Esenin.ru

В помощь школьнику и студенту!

Сочинение на тему: Хлестаков. Произведение: Ревизор

Сочинение на тему: Хлестаков. Произведение: Ревизор

Хлестаков Иван Александрович. «…молодой человек лет 23-х, тоненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове… Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли».

Х. направляется из Петербурга, где служит переписчиком бумаг, в Саратовскую губернию к отцу. По дороге он полностью проигрался, поэтому совсем не имеет денег и живет в трактире в долг. Прибытие Городничего Х. поначалу связывает с арестом за неуплату долга. Затем, заняв денег и перебравшись на квартиру к Сквозник-Дмухановскому, Х. думает, что все это делается исключительно из-за человечности и гостеприимности чиновника. К Х. начинаются «просительные» визиты чиновников и купечества города. Он, все больше наглея, берет у них деньги взаймы. Лишь после этого Х. догадывается, что его принимают за кого-то другого. Выгнав бедных посетителей в шею, он сообщает обо всем случившемся в письме своему другу Тряпичкину. При этом Х. дает самые нелестные отзывы каждому из чиновников города. Х. полностью вживается в роль «высокого лица». Ему очень хорошо быть тем, кому в настоящей жизни он может лишь завидовать и кем ему никогда не стать. Беззаботно Х. придумывает себе самые фантастические образы, поражая чиновников. Не спеша с отъездом, Х. затевает двойной роман с женой и дочерью Городничего. Он даже сватается к Марье Антоновне, чем пробуждает в Городничем надежды на генеральский чин. Х. так увлекается своей ролью, что забывает обо всем. И если бы не его сметливый слуга Осип, то Х. не уехал бы вовремя. «Лже-ревизора» разоблачили бы на месте, прочитав его письмо к Тряпичкину и встретив настоящего ревизора. Х. – «враль по вдохновению», он врет и хвастается бескорыстно, просто не помня, что сказал минуту назад. Но в его болтовне проглядывает грустное, даже трагическое. В том мире, который создал Х., преодолены жесткие бюрократические законы российской жизни. Ничтожный чиновник здесь производится в фельдмаршалы, становится великим писателем или возлюбленным прекрасной дамы. Т.о., вранье позволяет герою примириться с его убогой жизнью.

Гоголь не раз предупреждал: Хлестаков — самый труд¬ный образ в пьесе. Посмотрим, что же представляет собой этот герой. Хлестаков — мелкий чиновник, человек ничтож¬ный, всеми презираемый. Его не уважает даже собственный слуга Осип, может оттаскать за вихры отец. Он беден и не способен работать так, чтобы обеспечить себе хотя бы снос¬ное существование. Он глубоко недоволен своей жизнью, даже подсознательно презирает себя. Но пустота и глупость не позволяют ему осмыслить свои беды, попытаться изме¬нить жизнь. Ему кажется, что представься лишь случай, и все изменится, он перенесется «из грязи в князи». Это и по¬зволяет Хлестакову так легко и непринужденно чувствовать себя лицом значительным.

Мир, в котором живет Хлестаков, непонятен ему самому. Он не в силах постичь связь вещей, представить себе, чем в действительности заняты министры, как ведет себя и что пишет его «друг» Пушкин. Для него Пушкин — тот же Хлестаков, но счастливее, удачливее. Интересно, что и го¬родничий, и его приближенные, которых нельзя не признать людьми сметливыми, знающими жизнь, по-своему неглупы¬ми, ничуть не смущены враньем Хлестакова. Им тоже ка¬жется, что все дело в случае: повезло — и ты директор де¬партамента. Никаких личных заслуг, труда, ума и души не требуется. Надо лишь помочь случаю, кого-то подсидеть. Разница между ними и Хлестаковым лишь в том, что он от¬кровенно глуп и лишен даже практической сметки. Будь же он поумнее, пойми сразу заблуждение городской верхушки, он начал бы сознательно подыгрывать. И несомненно бы про¬валился. Хитрость, продуманная ложь не обманули бы вни¬мательного городничего. Он бы нашел слабое место в заранее созданной выдумке, недаром гордится Антон Антонович: «Тридцать лет живу на службе; ...мошенников над мошенни¬ками обманывал. Трех губернаторов обманул!» Городничий не мог предположить в Хлестакове лишь одного — чистосер¬дечия, неспособности к сознательной, продуманной лжи.

А между тем это одна из основных черт Хлестакова. Внутренняя пустота делает его поведение совершенно не¬предсказуемым: в каждый данный момент он ведет себя так, как «получается». Его морили голодом в гостинице, над ним висела угроза ареста — и он льстиво молил слугу принести хоть что-нибудь поесть. Несут обед — и он прыгает на стуле от восторга и нетерпения. При виде тарелки супа Хлестаков забывает о том, как минуту назад униженно клянчил еду. Он уже вошел в роль важного господина. «Ну, хозяин, хозяин... Я плевал на твоего хозяина!»

В каждом из персонажей пьесы немало хлестаковщины. Таков авторский замысел. Потому Хлестаков и главный герой, что его черты присущи каждому человеку в той или иной степени. Они комичны, лишь собранные воедино и вы¬ставленные на сцене. Самой яркой иллюстрацией служат мечты городничего о будущей жизни в качестве тестя вели¬кого человека: «...Поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде... Хе, хе, хе, вот что, канальство, заманчиво!» Таким образом, мы видим, что представления Хлестакова и Сквозник-Дмухановского о шикарной жизни в основном совпадают. Ведь хлестаковские «тридцать пять тысяч одних курьеров» ничем не отличаются от фельдъеге¬рей и адъютантов, которые в мечтах городничего «поскачут везде». И главное, Сквозник-Дмухановский также рад уни¬зить мелкую сошку городничего, представив себя генералом.

Итак, образ Хлестакова — гениальное художественное обобщение Гоголя. Объективный смысл и значение этого об¬раза состоят в том, что он представляет собой нерасторжимое единство «значительности» и ничтожества, грандиозных пре¬тензий и внутренней пустоты. Хлестаков представляет собой концентрацию черт эпохи в одном человеке. Вот почему жизнь эпохи отразилась в «Ревизоре» с огромной силой, а образы гоголевской комедии стали теми художественными типами, которые позволяют яснее понять социальные явле¬ния того времени.
Хлестаков - характеристика литературного героя (персонажа)

Хлестаков

ХЛЕСТАКОВ — герой комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» (конец 1835 - - начало 1836; окончательная редакция — 1842). Иван Александрович X., мелкий петербургский чиновник, по выражению его слуги Осипа, «елистратишка простой» (то есть у него чин коллежского регистратора, самый низкий по табели о рангах), направляясь из северной столицы «в Саратовскую губернию, в собственную деревню», был принят в уездном городе за ревизора, «вельможу», обладателя высокого чина (по версии Бобчинского, он «сам генералиссимус»). Получивший солидную сумму денег в качестве взяток, обласканный, объявленный женихом Марьи Антоновны, дочери Городничего, X. благополучно убирается восвояси. Разоблачают X. лишь после отъезда с помощью перлюстрированного чиновниками его письма к приятелю Тряпичкину. Новизна этой сценической фабулы, а вместе с тем и X. как художественного характера определяется их соотношением с реальными случаями и лицами.

Возможны были три основных варианта должностного недоразумения, qui pro quo: на месте «ревизора» оказывался или обманщик, сознательно, с корыстной целью выдававший себя за другого; или человек, который хотя и не стремился к обману, но вполне вошел в свое новое положение и даже пытался извлечь из него пользу; или, наконец, лицо постороннее, случайно принятое за высокую персону, но не воспользовавшееся этой ошибкой. Первый случай имел место в Устюжине, где некий авантюрист выдавал себя «за чиновника министерства» и обобрал «всех городских жителей» (из воспоминаний В.А.Соллогуба). Второй случай произошел с литератором П.П.Свиньиным в бытность его в Бессарабии, что, кстати, отразилось в пушкинском наброске произведения, очень напоминающем схему будущего «Ревизора»: (Свиньин) Криспин приезжает в Губернию N на ярмонку — его принимают за (нрзб) … Губерн/атор/ честной дурак — Губ/ернаторша/ с ним кокетничает — Криспин сватается за дочь» (Криспин — амплуа плута и хвастуна во французской комедии). Наконец, третий случай произошел с самим Пушкиным, который по пути в Уральск (1833) был принят в Нижнем Новгороде за человека, имевшего «тайное поручение соби- 445 рать сведения о неисправностях» (рассказ мемуариста и историка П.И.Бартенева); узнав об этом позже, уже в Оренбурге, Пушкин вдоволь посмеялся над неожиданной мистификацией.

Однако концепция образа у Гоголя, который, по-видимому, был осведомлен обо всех трех случаях, не совпадает ни с одним из них. X.— не авантюрист, не корыстный обманщик; он вообще не ставит перед собою сколько-нибудь осознанной цели (в черновой редакции X. говорил себе при появлении Городничего: «…не поддаваться. Ей-богу, не поддаваться»; но затем эта фраза была снята: придерживаться какого-либо обдуманного плана ему не свойственно). X. весь в пределах данной минуты, действует и говорит почти рефлекторно, под влиянием обстоятельств. Он так и не разобрался в том, что произошло; лишь в IV действии ему смутно мерещится, что его принимают за кого-то другого, но за кого именно — осталось для него тайной. X. чистосердечен и тогда, когда говорит правду, и тогда, когда лжет, ибо ложь его сродни фантазиям ребенка.

В документах, относящихся к «Ревизору» и интерпретирующих его содержание, Гоголь всемерно подчеркивал именно эту особенность X.— непреднамеренность и естественность: «X. вовсе не надувает; он не лгун по ремеслу; он сам позабывает, что лжет, и уже сам почти верит тому, что говорит» («Отрывок из письма, писанного автором вскоре после первого представления «Ревизора»»). «В нем все сюрприз и неожиданность Он разговорился, никак не зная с начала разговора, куда поведет его речь. Темы для разговоров ему дают выведывающие. Они сами как бы кладут ему все в рот и создают разговор» («Предуведомление для тех, которые пожелали бы сыграть как следует «Ревизора»»). Но именно это чистосердечие обмануло Городничего и компанию, ожидавших встретить настоящего ревизора, способных также вывести на чистую воду и какого-нибудь мошенника, но оказавшихся бессильными перед наивностью и непреднамеренностью. Можно сказать, что «выведывающие» создают не только «разговор», но и сам облик грозного ревизора — при участии X., но без его инициативы.

X. необычен и по своему положению в комедийной интриге, которая чаще всего управлялась лицом, выступавшим в обличье другого; таковы (если называть ближайшие к «Ревизору» примеры) Семен в «Уроке дочкам» И.А.Крылова, Пустолобов в комедии «Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе» Г.Ф. Квитки-Основьяненко, а также многочисленные герои водевилей, эти, как говорил Гоголь, «водевильные шалуны». Роль же X. в интриге, хотя он и выигрывает, пассивная; тем не менее автор настаивал на его статусе главного героя. Такой статус сообщал пьесе особый, фантастический, колорит (X.— «лицо фантасмагорическое, лицо, которое, как лживый, олицетворенный обман, унеслось вместе с тройкой…» — «Предуведомление…»), пре вращал традиционную комедийную интригу в миражную интригу.

Первые исполнители роли X.— Н.О.Дюр в Александрийском театре (премьера 19 апреля 1836) и Д.Т.Ленский в московском Малом театре (премьера 25 мая того же года) — не смогли отделить своего героя от традиционного амплуа водевильного лжеца, прощелыги. Лишь постепенно происходило постижение X. как исключительно оригинального характера, причем этому процессу содействовал и сам Гоголь; так, 5 ноября 1851 г. он прочел комедию в присутствии писателей и актеров, в том числе и С.В.Шуйского, игравшего X., с целью показать, как надо вести эту роль, особенно сцену вранья: «…это нечто вроде упоения, наития, сочинительского восторга — это не простая ложь, не простое хвастовство» (из воспоминаний присутствовавшего на чтении И.С.Тургенева). Среди последующих замеча-тельных истолкователей X.— С.В.Васильев (1858), М.П.Садовский (1877), П.В.Самойлов (1892). «Вот, между прочим, одна придуманная г.Са-мойловым подробность. Когда он рассказывает, как играет в вист с сильными мира сего, то с великим апломбом начинает пересчитывать партнеров: министр иностранных дел, французский посланник, немецкий посланник… Потом внезапно задумывается: «кого бы еще выдумать» и вдруг вспоминает: — И я… Это произносится с извинительной улыбкой и вызывает у окружающих подобострастный смех» (Новое время. 1902. №9330). В более поздних постановках усилилась гротескная окраска образа X., особенно это относится к игре М.А.Чехова (Художественный театр, 1921) и Э.П.Гарина (Гос.театр им.Вс.Мейерхольда, 1926).

В исполнении Чехова X. являлся с бледным лицом, с бровью, изогнутой серпом, — визитная карточка клоуна, шута, безумца; являлся как «существо пустое, порою наглое, порою трусливое, лгущее с упоением, все время что-то разыгрывающее — какую-то сплошную импровизацию…» (Вестник театра. 1921. №91-92. С. 11). В трактовке же Мейерхольда, осуществленной Гариным, X.— это «принципиальный мистификатор и авантюрист», «шулер» (В.Э.Мейерхольд. Статьи, письма, речи, беседы. М., 1968. 4.2. С.145); в его облике было что-то от «оборотня», от «мелкого беса» (Д.Тальников. Новая ревизия «Ревизора». М.; Л., 1927. С.49-51). Обе концепции заметно отклонялись от гоголевской интерпретации, согласно которой в X. «ничего не должно быть означено резко», «он даже хорошо иногда держится» («Отрывок из письма…»), не говоря уже о том, что Мейерхольд придавал его поступкам некоторую целенаправленность; однако благодаря всему этому усиливалась фан-тасмагоричность образа и всей пьесы в целом. Среди последующих выдающихся исполнителей роли X.— И.В.Ильинский (Малый театр, 1938), О.В.Басилашвили (Большой драматический театр, 1972), А.А.Миронов (Московский театр сатиры, 1972).

Глубокому осмыслению хлестаковщины как явления содействовала и литературная критика и публицистика. А.А.Григорьев писал о том, что степень сатирического эффекта прямо пропорциональна мелкости X. как личности: «Чем пустее, глаже, бесцветнее будет X. на сцене , тем строже явится Немезида над беззакониями города» (А.А.Григорьев. Театральная критика. Л., 1985. С.120). В.Г.Короленко, рассматривая образ X., разобрал феномен самозванства: история X. «в тысячах живых снимков повторяется ежегодно, ежемесячно, чуть не ежедневно по всему лицу русской земли» (В.Г.Короленко. Поли. собр. соч. СПб. Т.З. С.363). Н.А.Бердяев распространил анализ хлестаковщины на Россию советского периода: «Нет уже самодержавия, но по-прежнему X. разыгрывает из себя важного чиновника, по-прежнему все трепещут перед ним . Хлестаковская смелость на каждом шагу дает себя чувствовать в русской революции» (Н.Бердяев. Духи русской революции // Русская мысль. 1918, май-июнь; см. также:
Хлестаков имеет маленький чин, «елистратишка простой». Он недоволен своей жизнью, но глупость не позволяет ему попытаться изменить жизнь. Хлестакову кажется, что представься лишь случай, и все изменится само по себе. Его и характер соответствует его положению. Хлестаков – «пустейший» человек, «без царя в голове» и не думает о последствиях своих слов и мыслей. Он не хитрый, а наоборот очень легкомысленный. Внешность Хлестакова тоже соответствует его характеру. Он тратит последние деньги на модную прическу и партикулярное платье. Жизненная цель Хлестакова – это развлечения, на которые потратил все деньги. Он сочиняет небылицы про свою жизнь в Петербурге. У Хлестакова «легкость необыкновенная в мыслях», он и сам говорил: «Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия».

Хлестаков – это центральный герой комедии. Его образ очень важен для раскрытия внутренней сущности чиновников. Они привыкли к тому, что в городе они главные. Когда появился Хлестаков, которого они приняли за ревизора, их поведение резко сменилось. В присутствии «ревизора» чиновники показывают небывалую любезность, все приходит в движение, и тем самым показывает их настоящий мир, где, чтобы не заметили равнодушного отношения к своим обязанностям нужно только дать взятку. Поэтому отношение к Хлестакову тоже меняется. Во втором действии городничий приходит в гостиницу к Хлестакову. Городничий боится «ревизора», а Хлестаков уверен в том, что за ним пришли, чтобы забрать в тюрьму. В разговоре они не слышат друг друга, и каждый думает и говорит о своем. Городничий испытывает большой страх перед Хлестаковым и не знает, как дать взятку, но Хлестаков сам попросил деньги в долг. После того, как городничий дал взятку, он почувствовал большое облегчение, если ревизор сам просит деньги, значит бояться нечего.

Хлестаков – наивный и даже наглый человек, он не стесняется брать в долг у почти незнакомых людей, а у Бобчинского и Добчинского практически выпрашивает.

И городничие, и Хлестаковы существовали, и будут существовать в любое время. Поэтому комедия «Ревизор» до сих пор ставится в разных театрах.
Мы будем говорить о Хлестакове. Гоголь говорил: «Хлестаков — самый трудный образ в пьесе». Почему? Да потому, что он все делает без соображения, непреднамеренно. Сделавшись виновником всеобщего обмана, Хлестаков никого не обманывал. Сыграв прекрасно роль ревизора, он даже не понял, что ее играет. Только к середине четвертого действия Хлестакову пришло в голову, что его принимают за «государственного человека». Но как раз в этой непреднамеренности — его сила.

Всех поражает поведение Хлестакова. Вот мысли городничего о нашем герое: «А и не покраснеет! О, да с ним нужно ухо востро...», «Врет, врет и нигде не обоврется!». На городничего произвело впечатление не вранье Хлестакова, а его наглость: «и не покраснеет ». Но дело в том, что он совершенно искренен и спровоцировал всю хитроумную игру чиновников не хитростью, а чистосердечием. В образе Хлестакова Н. В. Гоголь представил нам не обычного враля, а большого артиста, вошедшего в роль именно того, за кого его принимают.

Та легкость, с которой Хлестаков ориентируется в создавшейся обстановке, «гениальна». Вот, например, такой эпизод. Хлестаков, желая покрасоваться перед Марьей Антоновной, приписывает себе сочинение Загоскина «Юрий Милославский», но она вспоминает истинного автора. Положение создалось безнадежное, но Хлестаков и тут быстро нашел выход: «Это точно Загоскина; а есть другой «Юрий Милославский», так тот уж точно мой». Важной чертой характера Хлестакова является отсутствие памяти. Для него не существует прошлого и будущего. Он сконцентрирован только на настоящем. В силу этого Хлестаков неспособен к корыстолюбивым и эгоистическим расчетам.

Так как наш герой живет одной минутой, постоянное превращение является его естественным состоянием. Принимая какой-либо стиль поведения, Хлестаков мгновенно достигает в нем высшей точки. Но что легко приобретается, легко и теряется. И заснув главнокомандующим или фельдмаршалом, он просыпается вновь ничтожным человеком. Речь Хлестакова характеризует его как мелкого петербургского чиновника, претендующего на столичную образованность. Он любит для красоты слога употреблять то заковыристые литературные штампы, как-то: «срывать цветы удовольствия», «мы удалимся под сень струй», то французские слова. В то же время в его языке встречаются бранные и вульгарные словечки, особенно по отношению к простолюдинам. Своего слугу Осипа Хлестаков называет «скотиной и дураком», а по отношению к хозяину трактира кричит: «Мошенники, канальи... Подлецы!.. Бездельники!». Речь Хлестакова отрывистая, свидетельствующая о его полной неспособности остановить на чем-либо свое внимание, точно передает его духовную нищету.

Современник писателя Аполлон Григорьев говорил: «Хлестаков, как мыльный пузырь, надувается под влиянием благоприятных обстоятельств, растет в собственных глазах и глазах чиновников, становится все смелее и смелее в хвастовстве... Но придайте Хлестакову хоть немного расчета в хвастовстве, — и он перестанет уже быть Хлестаковым». Фамилия Хлестаков стала употребляться как нарицательное имя.

Считают, что Гоголь открыл в жизни новое явление, имя которому «хлестаковщина». Хлестаковщина — это беззастенчивое, безудержное хвастовство, вранье, крайняя несерьезность, ложь, фразерство. К сожалению, это явление не редкость для русского характера: «Всякий хоть на минуту... делался и делается Хлестаковым. И ловкий гвардейский офицер окажется иногда Хлестаковым, и государственный муж... и наш брат, грешный литератор окажется иногда Хлестаковым» (Н. В. Гоголь).
Наверх