Ser-Esenin.ru

В помощь школьнику и студенту!

Сочинение на тему: Воланд. Произведение: "Мастер и Маргарита"

Сочинение на тему: Воланд. Произведение: "Мастер и Маргарита"

В этом герое Булгаков создал очень своеобразный образ Сатаны. Это не абсолютное зло. В. пришел в Москву, чтобы судить. И важно отметить, что от него не пострадал ни один невинный человек. В самом начале романа, когда В. появляется на Патриарших прудах, в его руках трость с головой пуделя на рукоятке. Черный пудель - знак Сатаны.

Внешность В. очень примечательна. У него разные глаза: "Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый - пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо...". Лицо В. несколько скошено на сторону, "правый угол рта оттянут книзу", кожа его очень смуглая.

В. мудр, его философия крайне интересна. Можно сказать, что он не творит зла, он творит справедливость, но своими, дьявольскими способами. Но он также совершает и добрые поступки. Например, именно В. помогает Маргарите вновь обрести Мастера в благодарность за то, что она была королевой на его балу. Он же освобождает этих героев от бремени жизни в этой реальности и награждает их покоем. Эти люди не заслужили света, поэтому Иешуа не может забрать их к себе. А покой может дать и Сатана. В. говорит о том, что тьма и свет неразделимы. Одно не может существовать без другого. Эти понятия взаимосвязаны. Булгаков передал образ очень мудрого и обаятельного Дьявола. Его не стоит бояться тому, у кого полностью чиста совесть.

Воланд

Воланд - персонаж романа «Мастер и Маргарита», возглавляющий мир потусторонних сил. Воланд – это дьявол, сатана, «князь тьмы», «дух зла и повелитель теней» (все эти определения встречаются в тексте романа ). Воланд во многом ориентирован на Мефистофеля «Фауста» Иоганна Вольфганга Гёте. Само имя Воланд взято из поэмы Гёте, где оно упоминается лишь однажды и в русских переводах обычно опускается. В редакции 1929 – 1930 гг. имя Воланд воспроизводилось полностью латиницей на его визитной карточке : «D-r Theodor Voland». В окончательном тексте Булгаков от латиницы отказался. Отметим , что в ранних редакциях Булгаков пробовал для будущего Воланда имена Азазелло и Велиар.

Портрет Воланда показан перед началом Великого бала: «Два глаза упёрлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый – пустой и чёрный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней. Лицо Воланда было скошено на сторону, правый угол рта оттянут к низу, на высоком облысевшим лбу были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины. Кожу на лице Воланда как будто навеки сжёг загар».

Истинное лицо Воланда Булгаков скрывает лишь в самом начале романа, дабы читателя заинтриговать, а потом уже прямо заявляет устами Мастера и самого Воланда, что на Патриаршие точно прибыл дьявол. Образ Воланда по отношению к тому взгляду на дьявола, который отстаивал в книге «Столп и утверждение истины» философ и богослов П.А.Флоренский : «Грех бесплоден, потому что он - не жизнь, а смерть .А смерть влачит свою призрачное бытие лишь жизнью и насчёт Жизни, питается от Жизни и существует лишь постольку, поскольку Жизнь даёт от себя ей питание. То, что есть у смерти – это лишь испоганенная ею жизнь же. Даже на «чёрной мессе», в самом гнезде диавольщины, Диавол со своими поклонниками не могли придумать ничего иного, как кощунственно пародировать тайнодействия литургии, делая всё наоборот. Какая пустота! Какое нищенство! Какие плоские «глубины»!»
ВОЛАНД — центральный персонаж романа М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» (1928-1940), дьявол, явившийся в «час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах», чтобы справить тут, в Москве, «великий бал сатаны»; ставший, как ему и полагается, причиной многих необычайных событий, которые произвели смуту в мирной жизни города и доставили немало беспокойства его обитателям.

В процессе создания романа образ В. играл ключевую роль. Этот персонаж был отправным пунктом художественного замысла, который затем претерпел множество изменений. Будущий роман о Мастере и Маргарите зачинался как «роман о дьяволе» (слова Булгакова из его письма «Правительству СССР», 1930). В ранних редакциях В., еще не нашедший своего имени, называемый то герр Фаланд, то Азазел, был главным лицом, поставленным в центре повествования. На это указывают едва ли не все варианты названия романа, отмеченные в рукописях с 1928 по 1937 год: «Черный маг», «Копыто инженера», «Консультант с копытом», «Сатана», «Черный богослов», «Великий канцлер», «Князь тьмы» и др. По мере того как расширялась «даль свободного романа» (получила развитие «античная» линия, появились Мастер и Маргарита, а также многие другие лица), В. утрачивал функцию героя. В «окончательной» редакции он был оттеснен с главных ролей и стал тритагонистом сюжета, после Мастера и Маргариты, после Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата. Утратив верховенство в иерархии образов, В. тем не менее сохранил очевидное первенство с точки зрения сюжетного присутствия. Он участвует в пятнадцати главах романа, тогда как Мастер появляется только в пяти, а Иешуа лишь в двух главах.

Имя В. автор почерпнул из «Фауста» Гете: возглас Мефистофеля «Plate! Junker Voland kommt» («Дорогу! — черт идет!»; перевод Н.А.Холодковского; сцена «Вальпургиева ночь»). Источником образа для Булгакова послужила книга М.Н.Орлова «История сношений человека с дьяволом» (1904), а также статьи о сатане, о демонологии «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона.В изображении дьявола писатель использовал некоторые традиционные атрибуты, эмблемы, портретные описания: хромота, косоглазие, кривой рот, черные брови — одна выше другой, трость с набалдашником в виде головы пуделя, берет, лихо заломленный на ухо, правда, без пера, и проч. Тем не менее булга-ковский В. существенно отличается от образов сатаны, запечатленных художественной традицией. Как показывают исследования, эти отличия усиливались от одной редакции к другой. «Ранний» В. был намного ближе к традиционному типу искусителя, ловца человеческих душ. Он совершал святотатства и требовал кощунственных действий от других. В «окончательном» варианте эти моменты исчезли. Своеобразно интерпретируется Булгаковым провокация дьявола. Традиционно сатана призван спровоцировать все темное, таящееся в душе человека, как бы разжечь его. Смысл провокаций В. — исследование людей, каковы они на самом деле. Сеанс черной магии в театре-варьете (классическая провокация) обнаружил в собравшихся там зрителях как дурное (алчность), так и хорошее, показав, что милосердие иногда стучится в людские сердца. Последний вывод, убийственный для сатаны, булгаковского В. нисколько не уязвляет.

Мессир В., как его почтительно именует свита, состоящая из ломаки-регента Коровьева, Фагота, демона Азазелло, кота Бегемота и ведьмы Геллы, — отнюдь не богоборец и не враг роду человеческому. Вопреки ортодоксальному толкованию, отказывающему дьяволу в истине, ибо «он ложь и отец лжи» (Иоанн, VII, 44), В. причастен к истине. Он безусловно различает добро и зло: обычно же сатана — релятивист, для которого эти понятия относительны. Более того, В. наделен властью наказывать людей за зло, ими совершенное; сам ни на кого не клевещет, зато карает клеветников и доносчиков.

На всем протяжении романа В. не пытается улавливать души. Не нужны ему и души Мастера с Маргаритой, к которым он проявил столько бескорыстного участия. Строго говоря, В. не дьявол (греч. §1сфоХо^ значит «разбрасывающий»), понимаемый как злая воля, разъединяющая людей. В. решительно вторгается в судьбу Мастера и Маргариты, разлученных волею обстоятельств, соединяет их и находит им «вечный приют». Столь явное преступление дьявольских полномочий Булгаков обозначил в эпиграфе романа, взятом из «Фауста» Гете: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Философско-религиозным источником образа В. явилось дуалистическое учение мани-хейцев (III-XI вв.), согласно которому Бог и дьявол действуют в мире, выражаясь словами романа, каждый по своему ведомству. Бог повелевает горними сферами, дьявол распоряжается на земле, верша справедливый суд. На это указывает, в частности, сцена В. с глобусом, на котором тот видит все происходящее в мире. Следы манихейской доктрины явно обнаруживаются в диалоге В. с Левием Матвеем на крыше дома Пашкова. В ранней редакции решение судьбы Мастера и Маргариты поступало к В. в форме приказа, который приносил «неизвестный вестник», появившийся под шорох летящих крыльев. В окончательном варианте Ле-вий Матвей передает просьбу наградить Мастера и его возлюбленную покоем. Два мира, света и тени, сделались, таким образом, равноправными.
Наверх