Ser-Esenin.ru

В помощь школьнику и студенту!

Сергей Есенин и Галина Бениславская

Сергей Есенин и Галина Бениславская

Эта любовь Сергея Есенина остается загадкой, потому, возможно, и не занимает пока заслуженного места в биографии поэта. Нянька, секретарь, сожительница, но - не любимая. Так обычно пишут о Галине Бениславской, той, которую поэт хотел видеть своей женой: «Вы моя последняя ставка и самая глубокая».

Они были очень разные. Он - обаятельный и артистичный, с золотыми волосами и легкой, ланьей походкой. Она - полуфранцуженка, полугрузинка, жгучая брюнетка с большими зелеными глазами. При ходьбе она поднимала ноги чуть выше, чем положено, и ее называли за глаза «есенинской велосипедисткой». В их любовь немногие верили.

К моменту встречи с Бениславской Есенин уже был знаменит - один из теоретиков мощной литературной группы имажинистов, провозглашавших целью творчества создание образа, автор девяти книг. Он дважды был женат. От первого, гражданского брака с Анной Изрядновой, сотрудницей типографии Сытина, у Есенина был сын Юрий (Георгий), родившийся в 1914 году. Желанный ребенок, к его рождению Есенин готовился. Натопил печь, вымыл комнату, даже сварил обед и купил пирожное.

Второй раз поэт женился в 1917 году. Его венчанная жена Зинаида Николаевна Райх работала тогда секретарем в газете «Дело народа». У Есенина и Райх было двое детей - дочь Татьяна, родившаяся в 1918 году, и сын Константин, появившийся на свет в 1920-м. Есенин любил Зинаиду и дорожил детьми. Но не мог ей простить обмана. После «ужасающих сцен ревности» в 1919 году они окончательно расстались. Новорожденного сына Есенин смотреть не поехал.

Жизнь Галины Бениславской до встречи с Есениным была полна приключений. Родилась она в Петербурге 16 декабря 1897 года. Ее отец, француз по национальности, вскоре бросил семью. Мать от этого потрясения получила нервное заболевание и оправилась нескоро. Галя с трех лет росла в чужих семьях, сильно переживала из-за этого, считала себя безродной. Сначала девочку взяла на воспитание сестра отца, потом сестра матери, Нина Зубова. Детство Галя провела в имении Рыкополь вблизи латвийского городка Режица. Оно принадлежало мужу ее тетки, Артуру Бениславскому, человеку зажиточному, врачу, управляющему больницы. Со временем Артур Казимирович удочерил Галю, дал ей свою фамилию.

Училась Галя в лучшей гимназии Петрограда - Преображенской. Окончила ее с золотой медалью, много читала, была заядлой театралкой. Летом же, приезжая в Рыкополь, преображалась ; до неузнаваемости - в дикарку. Избегала общества приемных родителей и их именитых соседей. Днями напролет ездила верхом, плавала, очень любила стрелять из ружья.

Когда Галя выросла, оказалось, что взгляды на жизнь у нее и приемных родителей настолько разные, что в семье начались конфликты. Тетка и приемный отец - дворяне - не понимали.
как Галя вслед за своей подругой Яной Козловской, дочерью профессионального революционера, могла увлечься большевистскими идеями. В 1917 году Галя вступила в партию большевиков и приняла решение порвать с семьей. Судьба занесла ее в Харьков, где она прожила вплоть до 1919 года, когда город заняли белые. Пробираясь через линию фронта, Галя попала в плен.

Ее собирались расстрелять. Но в деникинском штабе она совершенно неожиданно встретила своего приемного отца, служившего в госпитале. Артур Казимирович заступился за нее, сказал, что это его дочь, и ее освободили. Взглядов ее он по-прежнему не разделял, но помочь перебраться через линию фронта не отказался - выдал ей удостоверение сестры милосердия Добровольческой армии. Из-за этого удостоверения, когда она добралась до красных, ее вновь чуть было не расстреляли. На этот раз Галину Бениславскую выручил отец подруги Яны, которого она назвала своим поручителем.

Галина Бениславская

В юности Галина увлекалась
поэзией и живописью,
много времени проводила в музеях
Знакомство поэта и зеленоглазой девушки произошло на вечере «Суд над имажинистами» в Большом зале консерватории 4 ноября 1920 года. Она сидела перед самой сценой и отчаянно аплодировала стихам и читавшему их мальчишке в оленьей куртке:

Плюйся, ветер, охапками листьев,
Я такой же, как ты, хулиган...

Галя вспоминала, как на следующем поэтическом вечере Есенин вдруг подбежал к ней, и она подумала: «Как к девке подлетел!» Но пришла домой с ликованием, «как будто, как в сказке, волшебную заветную вещь нашла. Я засыпала с мыслью о нем и, когда просыпалась, первая мысль была о С. А. - так же как в детстве бывает: «Есть ли сегодня солнце?» «С. А.» - это Сергей Александрович Есенин. Галина долгие годы называла его по имени-отчеству.

С тех пор она ходила на все литературные вечера с участием поэта и в кафе «Стойло Пегаса» на Тверской. Там каждый вечер был какой-нибудь доклад, выступления поэтов, жаркие диспуты о поэзии. Есенин поглядывал в ее сторону. Однажды она пришла в «Стойло» без подруги. Есенин поздоровался, спросил что-то о кафе, совладельцем которого он был, а потом весь вечер они говорили о Маяковском, о поэзии. Есенин был очень кротким и ласковым.

«Пошли длинной вереницей, - вспоминала Бениславская, - бесконечно радостные встречи, то в лавке , то в «Стойле». Я жила этими встречами - от одной до другой. Стихи его захватили меня не меньше, чем он сам». Это время, с марта по август 1921 года, Галина называла лучшим временем своей жизни.

«В будущем, и сравнительно недалеком, - писала она позже в набросках воспоминаний, - буду бороться в себе с этим чувством... раздувать в себе малейшее расположение к другим, лишь бы освободиться от С. А., от этой блаженной и вместе с тем мучительной болезни, не знала ни о чем, ни о каких последствиях не думала, а так, не задумываясь, потянулась как к солнцу, к нему».

«Лучшее время» совпало с работой Сергея Есенина над поэмой «Пугачев». По примеру Пушкина он решил побывать в тех местах, где 150 лет назад под предводительством этого донского казака шла Крестьянская война. Перед отъездом Есенин с мистическим изумлением, глядя в глаза Гали, горящие на солнце, как изумруды, радостно обратился к своему другу-поэту Анатолию Мариенгофу: «Толя, посмотри, - зеленые. Зеленые глаза». Вернувшись из поездки, подарил Гале красивые восточные шали и кольцо с монограммой на камне «С. Е.», тонкой работы. Галя носила его до конца своей жизни.


Ко времени завершения «Пугачева» Галя добилась победы над самой серьезной своей соперницей - поэтессой Надей Волытин. «Весь вечер праздника, - вспоминала спустя годы Волытин об одном вечере в «Стойле Пегаса», - Есенин просидел за столиком с Галей Бениславской и с кем-то из ее подруг... Она казалась необыкновенно похорошевшей. Вся светилась счастьем. Даже глаза - как и у меня, зеленые, но в более густых ресницах - точно посветлели, стали совсем изумрудными (призаняли голубизны из глаз Есенина, мелькнуло в моих горьких мыслях) и были неотрывно прикованы к лицу поэта. Подруга была явно только для декорации - потому и не запомнилась... «Сейчас здесь празднуется, - сказала я себе, - желанная победа. Ею, не им!»

Их счастливые встречи продолжались даже тогда, когда Есенин познакомился с прославленной американской танцовщицей Айседорой Дункан. Ему было 26, Айседоре - 44. Разница в возрасте его не смутила: Дункан была хороша собой. Точеная шея, маленький рот и плывущая походка. Великая женщина, прославленная тысячами эстетов мира. «У Айседоры было сотни мужчин, а я буду последним», - говорил поэт друзьям.

Но расстаться с Галей он не решался. 5 октября 1921 года, буквально через день после знакомства и сближения с Дункан, он попросил Бениславскую о встрече: «Буду ждать Вас! Без». «Без» - означает «без подруги». 8 октября Есенин снова встретился с Галей и подарил ей Библию. В книге отчеркнул слова об отношении к женщине:

«И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она - сеть, и сердце ее - силки, руки ее - оковы; добрый пред Богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею. Чего еще искала душа моя, и я не нашел? мужчину одного из тысячи я нашел, а женщины между всеми ими не нашел» (Еккл. 7, 26, 28).

Влюбленная, счастливая Галина не замечала перемен в Есенине. Только зимой она узнала о его встречах с Дункан. В дневнике записала: «Хотела бы я знать, какой лгун сказал, что можно быть не ревнивым! Ей-богу, хотела бы посмотреть на этого идиота! Вот ерунда! Можно великолепно владеть, управлять собой, можно не подать вида, больше того - можно разыграть счастливую, когда чувствуешь на самой себе, что ты вторая; можно, наконец, даже себя обманывать, но все-таки, если любишь так по-настоящему - нельзя быть спокойной, когда любимый видит, чувствует другую... И все же буду любить, буду кроткой и преданной, несмотря ни на какие страдания и унижения».

В январе 1922 года Есенин подарил Галине книгу «Пугачев» с автографом: «Милой Гале Виновнице некоторых глав С. Есенин». В этой надписи - признание вдохновения, которое принесли ему встречи с ней в 1921 году, и прощание, последнее «на память». Галя не расставалась с книгой и везде возила ее с собой, обернув в желтоватую бумагу. В ее дневниковых строчках тех месяцев - ощущение душевной трагедии, боли, отчаяния, опустошенности. Обида на всех женщин, которых любил Есенин, - Райх «не лучше «жабы», Дункан - старуха. И даже обида на него: «Вспомнила, что все была игра. Мы, как дети, искренне увлеклись игрой (оба: и я, и он), но его позвала мама, он игру бросил, а я одна и некого позвать, чтоб доиграть. Но все же игру затеяла я, а не он. Правда, так делают дети - понравился мне, так вместо знакомства подойду и скажу: «Давайте играть вместе!»

Галина Бениславская

Переживания были так сильны, что Галина заболела неврастенией, пришлось лечиться в санатории в Покровском-Стрешневе. «Есть потери не меньшие и не менее непоправимые, чем
смерть, - писала она в те дни. - Страшно писать об этом, но это так: смерть Е была бы легче для меня - я была бы вольна в своих действиях. Я не знала бы этого мучения - жить, когда есть только воля к смерти».

Пройдя курс лечения, в августе 1922-го Галя устроилась помощником секретаря в редакцию газеты «Беднота». Один из сотрудников газеты, Сергей Покровский, «апаш с зелеными глазами», сразу влюбился в Галину. Он был женат, жена работала здесь же, в редакции. У него было двое детей. Но это не остановило его. Галина ответила на его чувства, лишь надеясь забыть Есенина. Не удалось. «Вдруг Есенин подойдет, позовет, и что бы ни было, чем бы это ни грозило, все равно я как загипнотизированная пойду за ним, - написала она Покровскому в прощальном письме. - Из-за него я могу сделать то, что никто меня бы не заставил - себя забыть совсем. Говорят, женщина больше всего в мире любит своего ребенка - я бы ребенка не могла так любить, как его».

Сергей Есенин и Айседора Дункан

Галина не надеялась, что возвращение Есенина из-за границы 3 августа 1923 года что-то изменит. Но Есенин вернулся к ней, и их прежние чувства вспыхнули с новой силой. Гале он искренне рассказал о своем отношении к Айседоре: «Была страсть, и большая страсть. Целый год это продолжалось, а потом все прошло и ничего не осталось, ничего нет. Когда страсть была, ничего не видел, а теперь...» Дункан, уехавшей на гастроли в Кисловодск, Есенин телеграфировал: «Я люблю другую. Женат и счастлив». Текст телеграммы он составлял вместе с Галиной.

Нет, она не была его официальной женой, но именно с ней он, наконец, обрел настоящую семью. Вернувшись в Россию, Есенин встретил не угловатую юную девчонку, в которой проглядывало мальчишеское озорство, а молодую женщину в расцвете своего очарования. Нельзя сказать, что она была настоящей красавицей. Но ее загадочный и значительный облик врезался в память многим. Надежда Вольпин вспоминала, что Покровский из ревности хотел изуродовать Есенина бритвой. А когда пришел домой, стрелялся...

Осенью 1923 года Есенин окончательно переехал к Бениславской. В одной из комнат коммунальной квартиры в доме на углу Никитской и Брюсовского переулка он прожил около двух лет - до середины 1925-го. На беду молоденькая жена заместителя главного редактора газеты «Беднота» М. С. Грандова, Елена Кононенко - их семья жила в этой же квартире - так влюбилась в Есенина, что хотела свести счеты с жизнью. Грандов потребовал выселения Есенина, и поэту на некоторое время пришлось перебраться к знакомому.

С. А. Есенин, С. А. Клычков, Иван Приблудный, Н. В. Богословский. 1924, май. Москва
С. А. Есенин, С. А. Клычков, Иван Приблудный,
Н. В. Богословский. 1924, май. Москва
Для Есенина это было трудное время. Его нелестные отзывы о советской власти обернулись травлей в газетах. С 1923 по 1925 год на него было заведено семь уголовных дел, самым серьезным из которых было так называемое «Дело четырех поэтов» - Есенина вместе с С. А. Клычковым, П. В. Орешиным и А. А. Ганиным обвинили в антисемитизме. Травля поэта подорвала его здоровье. Галя взвалила на себя все хлопоты по издательским делам, бегала по больницам, охраняла его от «друзей», спаивающих Есенина, разыскивала по ночам в милиции. «После приезда Есенина из Америки, - вспоминал Анатолий Мариенгоф, - Галя стала для него самым близким человеком: возлюбленной, другом, нянькой. Нянькой в самом высоком, благородном и красивом смысле этого слова...»

Но такое отношение к Гале среди друзей Есенина было скорее исключением. Многочисленные приятели поэта, любившие поесть и выпить за его счет, видели в Бениславской своего заклятого врага. Есенин никого не слушал: ни к одной женщине он не относился с таким уважением и почтением, как к Гале. Несколько раз он предлагал ей официально оформить отношения. Но Галя, по словам сестры поэта, Кати, опускала длинные ресницы и говорила, что не пойдет замуж только из-за того, чтобы люди о ней лучше думали.

Есенин считал ее своей женой. «Дорогой Анатолий, мы с Вами говорили. Галя - моя жена», - настаивал он в записке Мариенгофу в сентябре 1923 года. «Женат», - писал он в графе «Гражданское положение» в анкетах. Галя знала, что это не пустые слова. Он считал ее родным человеком, и его сестры - тоже. Есенин очень ценил, что Галя заботится о его сестрах. Он и сам для родных был готов на любые жертвы, если только они не касались поэзии.

Как-то за несколько дней до своей смерти он признался писателю Тарасову-Родионову, что для него нет на свете ничего дороже, чем стихи. Ради них он швыряется в жизни всем самым дорогим: семьей, женой, детьми. Так что, возможно, Галя стала частью и этой любви. «Надеюсь на Ваш вкус в составлении. ..»- он доверял ей в литературных делах как себе. «Москва кабацкая», «Стихи (1920-24-й)», «Песнь о великом походе», «О России и революции», «Персидские мотивы» «Страна березового ситца» вышли в свет при непосредственном ее участии.

«Галя милая! Я очень люблю Вас и очень дорожу Вами. Дорожу Вами очень, поэтому не поймите отъезд мой, как что-нибудь направленное в сторону друзей от безразличия. Галя милая! Повторяю Вам, что Вы очень и очень мне дороги. Да и сами Вы знаете, что без Вашего участия в моей судьбе было бы очень много плачевного» , - писал он Галине 15 апреля 1924 года из Ленинграда, куда поехал работать над поэмой о Питер-граде - «Песнь о великом походе».

Уезжая, он боялся оставить ее одну - ревновал. Он так и не смог смириться с ее упрямым желанием быть формально свободной, если он сам позволяет себе любовные приключения. Галя говорила, что по отношению к ней он пошел на огромную уступку: зная, что она не покорится и не сможет быть «верной женой», если он не лишает себя свободы в отношении других женщин, и боясь потерять ее, он внушил себе взгляд: мы, мол, равны, «моя свобода дает право на свободу женщине». Так что представления о «верной Гале», как о покорной, забитой, безнадежно и безответно влюбленной женщине - миф. Она была совсем другой, страстной и романтичной, бурной и необузданной, когда взаимные чувства вспыхнули с новой силой и дали надежду на счастье. Но отношения получились «нескладными и изломанными» - «Невеселого счастья залог сумасшедшее сердце поэта»...

Быть спутницей поэта - подвиг. Галя сама, по собственному признанию, не раз хотела уйти от Есенина «как женщина», остаться ему только другом. Но не могла порвать эту нить, потому что понимала, что не только она любит Есенина, но и он любит ее.

В порыве ревности Есенин написал ей записку: «Я Вас не люблю как женщину...», увидев случайную встречу Гали с Покровским. А во время поездки в Константинове на свадьбу двоюродного брата в июне 1925 года поверил пересказанным ему слухам о том, что Галя изменяет ему с его друзьями, и ушел от нее, объявив, что решил начать новую жизнь. Потом он не раз приходил к ней, порой в нетрезвом виде, и выяснял отношения. Она не хотела объяснений, считая себя незаслуженно обвиненной во всех грехах.

«Берегитесь меня обидеть, - говорил он ей. - Если у меня к женщине есть страсть, то я сумасшедший. Я все равно буду ревновать. Вы не знаете, что это такое. Вы пойдете на службу, а я не поверю. Я вообще не могу тогда отпускать вас от себя, а если мне покажется, то бить буду. Я сам боюсь этого, не хочу, но знаю, что бить буду. Вас я не хочу бить, вас нельзя бить». «Я тогда знала, - писала Галина, - что повода не может быть, и потому смеялась, что меня-то не придется бить».
Сергей Есенин и Галина Бениславская

С. А. Есенин, В. Ф. Наседкин, Е. А. Есенина,
А. А. Есенина, А. М. Сахаров, С. А. Толстая. 1925. Москва
Поводы давал Есенин. «Новую жизнь» он собрался начать с Софьей Андреевной Толстой, 25-летней студенткой литературно-творческого отделения Государственного института Живого Слова, внучкой Льва Толстого. Они познакомились на праздновании именин Гали. Та привыкла к тому, что Есенин увлекался и ухаживал за женщинами и первое время никак не реагировала на новое знакомство. Она писала сестре Есенина, Кате, в Константиново: «Да, он собирается жениться на Толстой и вместе с тем говорит... что лучше застрелиться, чем на ней жениться и т. д. Все это сплошной бред». Но этот бред, как и безудержное пьянство, продолжался.

Она решила ему не мешать, собралась в отпуск. Перед отъездом 16 июля 1925 года написала Есенину: «И последнее: по-моему, Толстая очень хорошая (по рассказам о ней; я ведь ее не знаю), будь бережливым, если будешь с ней - не швыряйся ею; она слабее других, меньше знает тебя, ей труднее и не она тебя, а ты ее должен беречь - может статься, что в этом {в ее слабости) и твое спасение.
А зачем я это пишу? И для тебя и для моего собственного спокойствия, чтобы, уехав, не мучиться сознанием, что не сказала, а тебе может пригодиться». Самое удивительное в этом письме то, что в нем впервые появляется обращение к Есенину на «ты», как к очень родному человеку. Хотя женой в то время он уже называл Софью Толстую. Своего рода предварительная свадьба с Толстой состоялась в ночь с 24 на 25 июля, перед отъездом Есенина в Баку. Официальная регистрация брака состоялась 18 сентября 1925 года.

16 ноября Галя написала о дикой тоске и безвыходной апатии ко всему. Она пыталась разобраться в причинах: отчего такая тоска, оттого, что с ней нет Сергея или оттого, что потеряла того Сергея, в которого верила? 19 ноября нервы не выдержали, и Бениславская так же, как после первого ухода Есенина, с диагнозом «общее депрессивное состояние» попала на излечение в Физио-Диэтический санаторий имени Н. А. Семашко. 26 ноября в московскую психиатрическую клинику 1-го МГУ лег Есенин.

Галя вышла из больницы 19 декабря с «надеждочкой» на то, что прежнего Сергея она не потеряла. После санатория поехала отдохнуть в Дмитровскую Гору к родственникам своей подруги Ани Назаровой. 21 декабря покинул психиатрическую клинику Есенин. С намерением начать новую жизнь в Ленинграде снял с банковской книжки все имеющиеся деньги, попросил в Госиздате выслать гранки своего «Собрания стихотворений» в Ленинград и 23 декабря выехал из Москвы. Поселился в гостинице «Англетер». Встречался с Н. А. Клюевым, Г. Ф. Устиновым, Иваном Приблудным, В. И. Эрлихом и другими. 27 декабря написал собственной кровью стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья...»и передал его В. И. Эрлиху, который прочитал его только после смерти Есенина. Вечером 27-го поэт попросил портье никого в номер не пускать. Утром Есенина нашли повешенным в номере гостиницы.

Прощание с Есениным

После того как Галя получила от Эрлиха телеграмму: «Сообщите Наседкиным Сергей умер Эрлих», она записала в дневнике: «Малюсенькая «надеждочка» осуществилась, но это непоправимо». Смерть Есенина убедила Галину в том, что ее любимый страдал в последние месяцы своей жизни не меньше ее. Он оставался тем, в которого она верила и для которого было ничего не жаль.

Тысячи людей вышли на похороны поэта. Такого скопления народа не было со времен похорон Пушкина. Приехали жены Есенина - С. А. Толстая, З. Н. Райх, А. Р. Изряднова. Не было только Гали - пурга помешала ей приехать из глухой тверской деревни. Она опоздала проститься с Сергеем.

То, что она была ему самым близким человеком, не отрицал никто. Известные критики и писатели, друзья и родные Есенина выбрали именно ее квартиру местом общего праздника по случаю выхода в свет первого тома Собрания стихотворений Есенина в марте 1926 года. Это собрание поэт готовил сам и желал его «до нервных вздрагиваний».

Галя никому не жаловалась, не давала ни единого повода заподозрить, что ее дни сочтены. Лишь когда ее не стало, Аня Назарова припомнила факт, который мог бы насторожить, но тогда прошел мимо. Галя не раз просила ее показать, как медики находят сердце...

К своему уходу она относилась так естественно, как будто он есть единственное избавление от муки жить без любимого Сергея. «Чего ж я, дура, смотрю с безумной болью на карточку, чего ж я ищу в этой карточке - ведь все равно его нет со мной, его нет вообще нигде... При всем моем романтизме я не могу ничего получить от поклонения могиле и карточке, я не могу примириться и найти утешение в печали, оплакивании и слезах».

Она окончательно поняла, что «все эти комедии, которые при нем были нужны и для борьбы за свою независимость и для меня самой вообще, теперь они не нужны и смешны. Одно только сильное чувство вспыхнуло к Л., но я его вычеркнула для Сергея и вычеркнула очень крепко, в прошлом было - не отрекусь, а сейчас смешно подумать». Кто такой Л. - неизвестно. Родными Галины Бениславской была выдвинута версия, что это сын Л .Д. Троцкого Лев Седов. Но подтверждения версии о Седове как любовнике Галины не было найдено.

Дату ухода она выбрала не сразу. Ей важно было закончить воспоминания, разобрать документы. 11 месяцев и 4 дня, прожитые Галиной после смерти Есенина, она без отдыха разбирала архив, писала воспоминания. 3 октября, в день рождения Сергея, она написала завещание: «Все свои вещи и обстановку, если это возможно (черт их знает, какие у нас законы для таких безродных, как я!) оставляет Шуре. Кате - рукописи брата. Просит передать книги знакомым Сергея - Качалову, Грузинову, Ане...»

День своей смерти она выбрала таким, чтобы число совпало с днем рождения любимого человека, а месяц - с месяцем его ухода. 3 декабря 1926 года ночью Галина Бениславская «самоубилась» на Ваганьковском кладбище на могиле Есенина. Предсмертная записка Гали написана на папиросной коробке. Она курила папиросу за папиросой. «Самоубилась» здесь; хотя и знаю, что после этого еще больше собак будут вешать на Есенина. Но и ему и мне это будет все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое... Если финка будет воткнута после выстрела в могилу - значит, даже тогда я не жалела. Если жаль - заброшу ее далеко. 1 осечка».

Предсмертная записка Галины Бениславской

Поэт Вадим Шершеневич написал о том, что произошло: «На зимнем кладбище, на могиле Сережи, скоро нашли мертвую Галю. Она выстрелила в себя несколько раз, но револьвер дал осечки. Тогда она покончила с собой острым кинжалом. Рядом лежал револьвер и в нем несколько патронов были с набитыми капсульками». Тем, кто осмелился злословить по поводу самоубийства Гали, Анатолий Мариенгоф ответил: «Не верят в большую любовь только болваны, важно считающие себя скептиками. Во все времена их было больше, чем надо».

Похожие статьи:

Наверх